Несмотря на то, что в Третьем рейхе скептически относились к идее самопожертвования, а все поползновения отдельных «активистов» жестко пресекались самим фюрером. Якобы у германского солдата всегда должен быть шанс на спасение, самоубийцы нам не нужны, Гитлер все-таки поменял свое мнение. Толчком для этого стала критическая ситуация на фронте в мае 1944-го.

Изначально план массированных ударов по советской электроэнергетике командование Люфтваффе разработало еще в конце 1943 года.  Специально сформированный IV авиакорпус генерала Рудольфа Майстера, оснащенный двухмоторными бомбардировщиками Не-111 и Ju-88, должен был нанести одновременный удар по 23 гидро- и теплоэлектростанциям, а затем по 20 основным трансформаторным станциям, расположенным в регионе с условным обозначением «Москва – Верхняя Волга» (Moskau — Obere Wolga, сокр. MOW).  Пять генерирующих установок находились в Москве, остальные снабжали электроэнергией столицу и промышленные районы Ярославль - Иваново, Горький и Тула - Сталиногорск. По плану такая атака должна была парализовать оружейную промышленность в стране. Но до его свершения дело не доходило – то погода подводила, то Гитлеру было не до этой операции.  

27 мая 1944 г. главный лоббист этого плана рейхсминистр вооружений Альберт Шпеер в очередной раз встретился с Гитлером и снова поднял тему атаки против «MOW», а также необходимости детальной аэрофотосъемки Урала. Он настаивал, что для операции все готово – и техника, и люди, готовые на самопожертвование. Он был уверен, что такой удар будет более точен и разрушителен, нежели налет обычных бомбардировщиков Не-111 и Не-177. Фюрер в целом одобрил это предложение, но никаких конкретных распоряжений не отдал.

Шпеер встречался и с начальником Генерального штаба Люфтваффе генералом Кортеном, и вновь обсуждал эту тему с Гитлером, но результата не было.   Причем звучали предложения использовать камикадзе против кораблей союзников, осуществлявших снабжение плацдармов в Нормандии. В конце июля Шпеер в очередной раз направил Гитлеру новый меморандум по этому поводу.  

«Идею направить этих людей против вражеского флота вторжения следует признать неудачной, поскольку их действия против российских электростанций позволили бы достичь более долгосрочных результатов, имеющих в целом большее значение, - возражал Шпеер. - Поскольку при полетах в один конец дальность самолетов удваивается, вполне возможно уничтожить большое количество русских электростанций. Поэтому я прошу вас, мой фюрер, отдать приказ главнокомандующему люфтваффе выполнить такую миссию с полной самоотдачей (использованием смертников, прим. авт.) в сотрудничестве с рейхсфюрером СС. Уже сейчас очевидно, что в сентябре и октябре у нас будет острая нехватка моторного топлива, что лишит нас значительной части нашей мобильности. На русском фронте мы могли бы частично компенсировать этот недостаток, парализовав большую часть русского производства танков и самолетов, по крайней мере, на несколько месяцев».  

Как известно, этот план так же не был доведен до конца. А осенью 1944 г. ему на смену пришел новый под названием «Айсенхаммер» («Железный молот»). То, что так и не удалось осуществить с помощью обычных бомбардировщиков, диверсантов и пилотов-камикадзе, отныне должно было выполнить новое «чудо-оружие» - авиационные комплексы «Мистел».  Что же касается камикадзе, то те всё-таки были использованы нацистами, но немного позднее…